BNITM и UKE: блокада белка RIPK1 продлила жизнь мышей с церебральной малярией
Исследователи из Гамбурга показали на мышах, что белок RIPK1 участвует в повреждении сосудистых клеток мозга при малярии. Данные по тканям и генам человека указывают туда же.
9 ноября 2026 года исследователи Института тропической медицины имени Бернхарда Нохта (BNITM) и Университетской клиники Гамбург-Эппендорф (UKE) вместе с международными партнёрами сообщили в Science Advances, что белок RIPK1 участвует в повреждении сосудистых клеток мозга у мышей, зараженных малярией, по данным lomazoma.com lomazoma.com
lomazoma.comlomazoma.comОткрыть источник ↗. RIPK1 регулирует воспаление и клеточную гибель. На этот белок указали также ткани человеческого мозга и генетические данные пациентов с малярией.
По оценкам ВОЗ, в 2024 году было более 280 миллионов случаев малярии и 610 000 смертей, 95 процентов из них пришлись на Африку южнее Сахары, больше всего страдают дети до пяти лет. Церебральная малярия характеризуется глубокой комой. Около 25–30 процентов детей, переживших её, остаются с нарушениями моторики, обучения или памяти.
Как авторы вышли на RIPK1
Исследователи заразили мышей Plasmodium berghei и проанализировали матричные РНК, связанные с белоксинтезирующим аппаратом эндотелиальных клеток. Всё активнее работали генные программы, связанные с клеточной гибелью. CD8-положительные Т-клетки вносят вклад в повреждение сосудов в этой модели, а их удаление ослабляло программы клеточной гибели в эндотелии. В срезах мозга инфицированных мышей были повышены маркеры нескольких процессов клеточной гибели.
В ткани восьми детей из Малави, умерших от церебральной малярии, эндотелиальные клетки показали более сильные сигналы активированного RIPK1, чем у восьми детей, умерших от других тяжёлых заболеваний мозга без малярии lomazoma.com
lomazoma.comlomazoma.comОткрыть источник ↗. Это не доказывает, связаны ли CD8-положительные Т-клетки причинно с активацией RIPK1. Существующие генетические данные, охватывающие разные формы тяжёлой малярии, а не только церебральную, выявили связь вариантов генов регулируемой клеточной гибели, включая сеть сигналов RIPK1, с тяжёлой малярией. Авторы отмечают, что это не доказывает, что механизм болезни идёт через RIPK1.
Дольше живут в мышиной модели
У генетически изменённых мышей ферментативную активность RIPK1 отключили именно в эндотелиальных клетках мозга. После заражения они жили дольше контрольных, но смертельный исход это не предотвратило. В отдельной группе RIPK1 подавляли экспериментальным веществом GNE684, которое может действовать и вне сосудов мозга. Лечение начали в первый день после заражения, до появления неврологических симптомов, и эти мыши тоже прожили дольше. Паразитарная нагрузка в крови в обеих группах осталась сопоставимой с контролем.
Мышиная модель отражает важные стороны повреждения сосудов, но по ключевым механизмам болезни отличается от малярии у человека. Улучшит ли подавление RIPK1 выживаемость пациентов или предотвратит последующие неврологические нарушения, пока неизвестно, нужны дополнительные исследования. Следующий шаг — проверить, эффективно ли и переносимо ли более позднее введение вместе со стандартным лечением малярии.
